Драматургия пространства. Мультимедиа. Хулиганство

Журнал "EQUAL AV", № 1 (26) 2014

В 1989 году в Ленинграде двое художников и участников театра «ДаНет» решили, что театральная драматургия может заключаться не только в ее классических формах, но и в предметах, работе со светом и пространством, проекциях и т.п. Более того, им очень хотелось противопоставить что-то классическому театру, который, по их мнению, лжив и скучен. Так родился уличный перформанс, а впоследствии – инженерный или, как его еще называют, оптический театр «АХЕ».

Как с помощью буйной фантазии и AV-оборудования создать благодатную почву для мыслей и чувств зрителей, – делится один из основателей и главный режиссер театра «АХЕ» Максим Исаев.

ОТВЕРТКА, ЛИНЗА, ТРИ ЛУЧА

Все началось почти четверть века назад, когда мы с моим коллегой Павлом Семченко решили создать театр, который нравился бы нам самим и куда не стыдно позвать друзей. Правда, сначала мы занимались отдельными перформансами и инсталляциями, потом постепенно стали выходить на сцену. Традиционной драматургии академического театра с его пыльными монологами и псевдо-страстями мы противопоставили новые формы работы с пространством, предметами и светом. Условно это можно назвать динамической скульптурой – действие основывается на проекции на сложные конструкции или предметы, что совершенно не отменяет наличия сюжета и игры живых актеров. В начале 90-х мы выпросили у Славы Полунина видеопроектор для театральной инсталляции в одной из галерей. Это был старый трехлучевой проектор с тремя линзами, который мы полдня настраивали помощью отвертки, чтобы свести все лучи, как надо. Предполагалось, что изображение будет проецироваться на три висящих экрана с квадратными отверстиями в центре, каждое из которых меньше предыдущего. Впоследствии эта инсталляция переросла в мультимедийный спектакль «Белая кабина», рассматривающий проблему взаимоотношений зрителя и изображения. Может ли изображение влиять на зрителя? И если «да», то каким образом? Ну, и наоборот. Это спектакль об избирательности человеческого восприятия, о конфликте цифрового и аналогового миров. Временами действо балансирует на грани абсурда, но люди до сих пор приходят. Не только на этот спектакль, конечно. И помидорами всего два раза закидывали.

КАЖДОМУ ЗРИТЕЛЮ - ПО ПОМИДОРУ

Сегодня мы перед некоторыми спектаклями раздаем аудитории помидоры. Это часть представления. Хотя как-то во Франции нам кричали «бу!» на полном серьезе – проходил фестиваль «Русский сезон», на спектакль пришли эмигранты первых волн, видимо, ожидавшие увидеть что-то классическое, а мы откровенно хулиганили на сцене. Постановка «Плаг энд Плей» подразумевает, что зритель сам себе ищет место и занятие: то ли сидеть за барной стойкой и время от времени запускать в актёров помидоры, то ли приплясывать на узеньком пятачке перед сценой. Актеры заранее объявляют, что во время действа зрителям можно курить и говорить во весь голос, пользоваться фотовспышкой и мобильным телефоном. В течение спектакля операторы пространства и времени создают огромную картину, а потом за несколько минут забрасывают её болгарскими перцами. За час с небольшим на сцене разыгрывается несколько микроисторий, зрителям же достаётся провокационный коктейль, замешанный на водке, льде и слезах или бутерброд как результат псевдо-террористического акта.

Словом, в тот раз аудитория была шокирована… Хотя мы не ставили такой задачи, просто хотели разбудить живые эмоции. У большинства театров до сих пор с этим беда.

Собственно, создавая наш театр, мы отталкивались от задачи сделать не что-то, отличное от «Трех сестер», а что-то, рождающее живые эмоции, которые, в свою очередь, генерируют мысли. Чтобы человек после спектакля мысленно возвращался к увиденному, как-то соотносил его со своей жизнью. Для этого и нужны мультимедийные инструменты – продолжить видеоряд, усилить декорации, ввести живых людей в виртуальное пространство. Хотя можно сделать сильное представление, ограничившись актером, веревкой и палкой. И такой опыт был.

ВИДЕОМЭППИНГ ДЛЯ ГЕНИАЛЬНЫХ ЗАБЛУЖДЕНИЙ

Одна из технологий, которую мы успешно применили, чтобы удивить и вызвать сильные эмоции во время представления, это видеомэппинг. Идея сделать «Депо гениальных заблуждений» была у меня давно, но никак не удавалось найти для этого подходящую площадку. Мне хотелось сделать историю, связанную с десятью самыми известными научными заблуждениями – от теории молекулы памяти и экспериментов с червями, до концепции водного полимера. 10 инсталляций, соответствующих каждому заблуждению – трансформируемых, пространственных объектов, на которые проецировался бы стереоконтент. По замыслу в конструкцию должны были вводиться живые актеры, которые участвовали бы в шоу. Наконец, удалось договориться с музеем современного искусства «Эрарта» на Васильевском острове, где мы несколько раз показали «Депо». А потом сделали этот же перформанс для открытия московской выставки «Наука. Искусство. Иллюзии».

Если отталкиваться от идеи, что технологии обычно применяются для WOW-эффекта, то в случае с «Депо гениальных заблуждений» мы достигли такого эффекта в полной мере. Потом мы еще несколько раз показывали шоу в Москве и Берлине, и везде эффект был потрясающим.

СВИДРИГАЙЛОВ И AV-ТЕХНОЛОГИИ

На Новой сцене Александринского театра мы сделали тоже весьма технологичный спектакль – «Выбор». Сюжет был взят из «Преступления и наказания» Достоевского, заключительный монолог Свидригайлова. Спектакль строится на работе с видеокамерами: в течение одной минуты 17 артистов показывают 17 одноминутных спектаклей. Каждый спектакль сделан таким образом, что его начало совпадает с окончанием предыдущего. Я, к примеру, выхожу на сцену и рисую себе крест на лице черной краской. Это мой одноминутный спектакль. Следующий сюжет – человек с черным крестом на лице рвет на себе рубашку и т.п. Каждого актера снимает своя камера, расположенная в определенном месте. Потом мы на большом экране смотрим 17-минутное кино, сшитое из минутных сюжетов в правильной последовательности. А 18-я камера сверху снимает то, что получилось из 17-минутного фильма, сжимает его до одной минуты и в ускоренном режиме показывает то, что происходило на сцене. В общем, ради этой одной минуты – кульминации постановки – решалась довольно сложная техническая задача: делать запись происходящего, монтировать в нужной последовательности изображение и тут же проецировать на экран, одновременно управляя 18-й камерой, чтобы та успела все это сжать. Грех было не использовать мощный технический потенциал Александринки. То ли еще будет.